уловишь? Дараган. Приятно, что в республике трудящихся имеются такие громадные

научные силы, как вы. Ефросимов. Благодарю вас! А вы чем изволите заниматься? Дараган. Ну, я что ж? Служу республике в должности командира истребительной

эскадрильи. Ефросимов. Ах, так, так... Дараган. Профессор, вот вы говорили, что возможно такое изобретение, которое

исключит, химическую войну? Ефросимов. Да. Дараган. Поразительно! Вы даже спрашивали, куда его сдать? Ефросимов (морщась). Ах да. Это мучительнейший вопрос... Я полагаю, что,

чтобы спасти человечество от беды, нужно сдать такое изобретение всем

странам сразу. Дараган (темнея). Как? (Пауза.) Всем странам? Профессор, что вы говорите!

Отдать капиталистическим странам изобретение исключительной военной

важности? Ефросимов. Ну, а как же быть, по-вашему? Дараган. Я поражен. По-моему... Извините, профессор, но я бы не советовал

вам нигде даже произносить это... право...

Адам за спиной Ефросимова делает знак Дарагану,

обозначающий: "Ефросимов не в своем уме".

Дараган (покосившись на аппарат Ефросимова). Впрочем, конечно, это вопрос

очень сложный... А это простое изобретение? Ефросимов. Я полагаю, что оно будет просто... сравнительно. Пончик (входя с шумом). Привет, товарищи, привет! Вот и я! Ева! (Целует ей

руку.) Ева. Знакомьтесь... Пончик. Литератор Пончик-Непобеда. Ефросимов. Ефросимов.

Все садятся за стол.

Пончик. Поздравьте, друзья! В Ленинграде большая литературная новость... Ева. Какая? Пончик. Мой роман принят к печатанию... Двадцать два печатных листика.

Так-то-с... Адам. Читай! Ева. Вот сейчас закусим... Пончик. Можно читать и во время еды. Адам. У нас тоже литературная новость: мы, брат, сегодня расписались... Пончик. Где? Адам. Ну где... В загсе... Пончик. Так... (Пауза.) Поздравляю! Дараган. А вы где, профессор, живете? Ефросимов. Я живу... ну, словом, номер шестнадцатый... Коричневый дом...