нормален. Вид у меня действительно, я сознаю... Когда я шел по городу,

эти... ну вот, опять забыл... ну, маленькие... ходят в школу?.. Ева. Дети? Ефросимов. Мальчики! Именно они. Свистели, а эти... ну, кусают. Рыжие. Адам. Собаки? Ефросимов. Да. Бросались на меня, а на углах эти... Адам. } Милиционеры! Ева. | Ефросимов. Косились на меня. Возможно, что я шел зигзагами. В ваш же дом я

попал потому, что хотел видеть профессора Буслова, но его нет дома. Он

ушел на "Фауста". Разрешите мне только немножко отдохнуть. Я

измучился. Ева. Пожалуйста, пожалуйста. Ждите у нас Буслова. Адам. Вот мы сейчас закусим... Ефросимов. Благодарю вас! Вы меня просто очаровали! Адам. Это фотографический аппарат у вас? Ефросимов. Нет. Ах! Ну да. Конечно, фотографический. И знаете, раз уж судьба

привела меня к вам, позвольте мне вас снять. Ева. Я, право... Адам. Я не знаю... Ефросимов. Садитесь, садитесь... Да, но, виноват... (Адаму.) У вашей жены

хороший характер? Адам. По-моему, чудный. Ефросимов. Прекрасно! Снять, снять! Пусть живет. Адам (тихо). Ну его в болото. Я не желаю сниматься... Ефросимов. Скажите, Ева, вы любите?.. Ева. Жизнь?.. Я люблю жизнь. Очень. Ефросимов. Молодец! Молодец! Великолепно. Садитесь! Адам (тихо). К черту, к черту, не хочу я сниматься он сумасшедший! Ева (тихо). Он просто оригинал, как всякий химик. Брось! (Громко.) Ну, Адам!

Я, наконец, прошу тебя!

Адам хмуро усаживается рядом с Евой. В дверь стучат, но

Ефросимов занят аппаратом, а Адам и Ева своими позами. В

дверях появляется Пончик-Непобеда, а на окно осторожно